Справка о вопросах, связанных с исследованием гибели семьи российского Императора Николая II и лиц из его окружения, погибших 17 июля 1918 г. в Екатеринбурге

г. Москва 23 января 1998 г.

Весной 1991 г. доктор геолого-минералогических наук Авдонин А.Н. обратился в администрацию Свердловской области с заявлением о том, что ему известно предположительное место захоронения останков российского императора Николая II и членов его семьи, расстрелянных в Екатеринбурге в июле 1918 г.

По поручению прокурора Свердловской области старший помощник областного прокурора Волков В.А. провел проверку этого заявления (документы из материала проверки # 13/3-91 были в августе 1993 г. включены в уголовное дело).

С 11 по 13 июля 1991 г. прокуратурой Свердловской области совместно с представителями администрации, судебно-медицинскими экспертами, археологами и другими специалистами произведено вскрытие захоронения, указанного Авдониным А.Н., в котором обнаружено 9-ть скелетированных трупов с многочисленными телесными повреждениями.

В связи с тем, что ряд признаков мог свидетельствовать о возможном совершении преступления (повреждения холодным и огнестрельным оружием, отсутствие одежды, укрытие трупов в укромном месте), а личность погибших, обстоятельства их гибели и захоронения не были достоверно известны, возникла необходимость в проведении ряда следственных действий и различных криминалистических экспертиз, производство которых по существующему законодательству возможно лишь в рамках уголовного дела.

Для выяснения указанных обстоятельств 19 августа 1993 г., по указанию Генерального прокурора Российской Федерации, возбуждено уголовное дело, расследование которого поручено старшему прокурору-криминалисту Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Соловьеву В.Н.

23 октября 1993 г. распоряжением Председателя Правительства Российской Федерации В.С. Черномырдина создана Комиссия по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского императора Николая II и членов его семьи.

Для того, чтобы сделать вывод о событиях 16 - 19 июля 1918 г. следствием проведена работа по изучению обстоятельств обнаружения останков, изучены исторические материалы, связанные с расстрелом царской семьи, а также выполнены необходимые экспертные исследования, которые дают основания для вывода о расстреле всей царской семьи и лиц из окружения, захоронении останков 9-ти человек в окрестностях Екатеринбурга и уничтожении двух трупов в ближайшие дни после расстрела.

После отречения императора Николая II его семья с марта до конца июля 1917 г. находилась в Царском Селе. Специальной комиссией Временного правительства после отречения императора изучались материалы для возможного предания суду Николая II и императрицы Александры Федоровны по обвинению в государственной измене. Не найдя свидетельств и документов, явно обличавших отрекшегося императора и императрицу Александру Федоровну, Временное правительство склонялось к их высылке за границу (в Великобританию).

В связи с тем, что к лету 1917 г. в Петрограде резко усилились антиромановские настроения и появилась угроза несанкционированной расправы над семьей Николая II, Временное правительство приняло решение о направлении семьи бывшего императора в "спокойное", удаленное от центров место (г. Тобольск), куда та прибыла 6 августа 1917 г.

После революционных событий 25 октября 1917 г. и прихода к власти большевиков положение царской семьи резко осложнилось. Основной идеей коммунистического руководства стал открытый суд над "коронованным палачом". За суд над бывшим царем высказывался В.И. Ленин, главным обвинителем Николая II предполагалось сделать Л.Д. Троцкого. Такой суд мог состояться только в столицах либо в крупном промышленном городе. Центральная власть поставила вопрос о переводе Романовых из Тобольска в более доступное место. Идея удаления Романовых из Тобольска активно проводилась революционерами Екатеринбурга. На партийных совещаниях и в Уралсовете постоянно поднимались вопросы о существовании "белогвардейских заговоров" для похищения царя, концентрации для этой цели в Тюмени и Тобольске "офицеров-заговорщиков". Изучение документов показало, что каких-либо серьезных попыток освобождения царя в этот и другие периоды не предпринималось. Спекулируя на чувствах кругов, близких к царю, "заговорщики" (зять Г.Е. Распутина - Б. Соловьев, священник Васильев и другие) присвоили себе большие суммы денег и драгоценности царской семьи, не делая никаких попыток для ее спасения. Такое поведение "заговорщиков" плодило слухи о близком освобождении Николая II. Ситуация осложнялась еще и тем, что охрана царя состояла из солдат и офицеров, назначенных еще Временным правительством. Екатеринбургские большевики без санкции Центра направили в район Тобольска отряды для пресечения возможного бегства царя и законспирированных осведомителей в г. Тобольск, а также в населенные пункты по возможным маршрутам бегства. Напряженность тем более возросла, когда некоторые из "разведчиков" Уралсовета были опознаны и убиты местными жителями¹. 6 апреля 1918 г. Президиумом ВЦИК принято решение о переводе царской семьи на Урал² . Перевезти Романовых из Тобольска в Екатеринбург ВЦИК поручил В.В. Яковлеву, наделенному для этого чрезвычайными полномочиями. К этому времени руководство Совета в Екатеринбурге пришло к выводу о необходимости расстрела семьи Николая II без суда. Председатель Уралсовета А.Г. Белобородов вспоминал: "Мы считали, что, пожалуй, нет даже надобности доставлять Николая в Екатеринбург, что если представятся благоприятные условия во время его перевода, он должен быть расстрелян в дороге. Такой наказ имел (командир екатеринбургского отряда) Заславский..."³ Сохранились документы о перевозке Николая II, Александры Федоровны, Великой княжны Марии Николаевны и слуг комиссаром Яковлевым В.В., из которых видно, насколько решительно уральцы предпринимали усилия для уничтожения по дороге членов царской семьи. Их не смущало вооруженное столкновение и даже гибель всего отряда В.В. Яковлева, в который входило более ста революционных солдат⁴ . Существовал даже предложенный Уралсоветом план ликвидации царской семьи с помощью крушения поезда по пути следования из Тюмени в Екатеринбург"⁵ .

На основании имеющихся документов можно с уверенностью говорить о том, что в апреле - мае 1918 г. центральная власть не имела намерений уничтожить царскую семью.

На Урале, в отличие от Москвы, активно рассматривались предложения о расстреле всех членов царской семьи, без следствия и суда уничтожались слуги и лица из свиты. Так, в разное время погибли: фрейлина Анастасия Васильевна Гендрикова, гоф-лектриса Екатерина Адольфовна Шнейдер, генерал-адъютант Илья Леонидович Татищев, гофмаршал князь Василий Александрович Долгорукий, секретарь Джонсон, монахиня Варвара Яковлева, управляющий Петр Федорович Ремез, дядька Клементий Григорьевич Нагорный, камердинер Иван Дмитриевич Седнев, камердинер Василий Федорович Челышев. Каких-либо обвинений указанным лицам не выдвигалось.

Члены Президиума Уралсовета и Уральской областной чрезвычайной комиссии предприняли усилия для создания фальсифицированных доказательств участия членов семьи Николая II в заговоре, целью которого ставилось "освобождение царя". От имени некоего "офицера", якобы участвующего в заговоре, чекисты передавали письма, призывающие членов царской семьи "совершить побег". Чекисты Урала ставили двоякую цель: в случае "побега" уничтожить царскую семью вдали от города либо "создать доказательства" для возможного суда над царской семьей⁶ . Эти материалы впоследствии были опубликованы в большевистской печати и декларировались как одно из оснований для расстрела Николая II.

Восстание белочехов и наступление белогвардейских войск на Екатеринбург ускорило решение о расстреле бывшего царя. Вопрос о расстреле царской семьи Уралсовет поставил еще в конце июня 1918 г. Об этом, в частности, свидетельствует смена охраны Дома особого назначения. Старая внутренняя охрана была сменена на чекистов, во главе которых поставили члена коллегии УралЧК Я.М. Юровского. В начале июля 1918 г. в Москве для обсуждения вопроса о расстреле российского царя побывал военный комиссар Уральской области Ф.И. Голощекин, хорошо знавший Я.М. Свердлова еще по подпольной работе. Не исключено, что Голощекиным были обговорены условия суда над бывшим царем и вынесение тому смертного приговора. Несмотря на то, что официальных протоколов заседаний Уралсовета не сохранилось, можно считать установленным, что 16 июля 1918 г. им было принято решение о расстреле Николая II. Сохранившаяся телеграмма за подписью Голощекина и члена Президиума Уралсовета Сафарова, направленная через Зиновьева в Кремль, свидетельствует о том, что к 16 июля 1918 г. не был снят вопрос о возможном суде над Николаем II⁷. Телеграмма ясно свидетельствует о том, что ранее Ф.И. Голощекин договорился с Я.М. Свердловым не расстреливать царя без суда. Данными о том, что Уралсоветом велись переговоры с центральной властью о судьбе остальных членов царской семьи и лиц из окружения, следствие не располагает. Лаконичность телеграммы подтверждает то, что поставленный в ней вопрос был хорошо известен В.И. Ленину и Я.М. Свердлову. Ответная телеграмма в архивах не обнаружена. Публично В.И. Ленин отрицал свою осведомленность об окончательном решении расстрелять Николая II и его семью. В ответе на запрос копенгагенской газеты National Tidente, обеспокоенной слухами о гибели царской семьи, В.И. Ленин отвечает, что "бывший царь невредим. Все слухи - только ложь капиталистической прессы"8.

По данным участников расстрела и захоронения останков членов царской семьи и лиц из окружения (коменданта Дома особого назначения, руководителя расстрела Юровского Я.М.⁹, одного из организаторов расстрела и захоронения Ермакова П.З.¹⁰, чекиста Сухорукова Г.И.¹¹, чекиста Кабанова, чекиста Медведева (Кудрина) М.А.¹², заместителя коменданта ДОНа Никулина Г.П. и бывшего чекиста Родзинского И.И.¹³), по данным осмотров, экспертных исследований, а также по материалам следователя по особо важным делам Н.А. Соколова¹⁴ следствием восстановлены обстоятельства этих событий.

О том, что необходимо готовиться к казни Николая II, Ф.И. Голощекин сообщил Я.М. Юровскому примерно 10 июля 1918 г. 15 июля Я.М. Юровский приступил к подготовке расстрела. 16 июля 1918 г. состоялось официальное решение Президиума Уралсовета о расстреле (поскольку в распоряжении следствия не имеется подлинного решения Президиума, сейчас неясно, касалось ли это решение только личности царя; либо Николая II, его семьи и лиц из окружения).

После того, как решение было принято, Ф.И. Голощекин поручил коменданту Дома особого назначения Я.М. Юровскому организовать расстрел всех членов царской семьи, доктора Боткина и слуг, находившихся в доме. Командир военной дружины Верх-Исетского завода П.З. Ермаков должен был обеспечить уничтожение либо надежное сокрытие трупов.

Из воспоминаний участников расстрела видно, что сам Юровский и лица, принимавшие участие в акции, ясно не представляли, как будет осуществляться казнь. Предлагались различные варианты: зарезать членов семьи спящими в постели, забросать их комнаты гранатами, расстрелять. Порядок казни был выработан при совместном обсуждении работниками УралоблЧК¹⁵. В расстреле должны были принимать участие лица различной национальности, в основном, солдаты УралЧК - латыши, входившие в охрану Дома особого назначения. В конечном счете, Я.М. Юровским было принято решение о порядке расстрела - каждый стрелок должен был расстрелять заранее намеченную жертву из револьвера. Двое латышей принять участие в расстреле отказались. Одновременно была выбрана комната для расстрела, находившаяся на первом этаже дома Ипатьева, где до этого располагались охранники. 16 июля утром Я.М. Юровский забрал из дома Леню Седнева, мальчика, помогавшего по хозяйству, объяснив это тем, что ему необходимо встретиться с дядей. Я.М. Юровский собрал 12 наганов, находившихся в распоряжении охраны, и около 23 часов раздал их расстрельной команде. Затем он сказал разводящему Павлу Медведеву о том, чтобы непосредственно перед началом расстрела тот предупредил охрану о проведении ликвидации. Грузовик для перевозки трупов должен был прийти в 12 часов ночи, но появился только в 1.30. После прибытия грузовика разбудили доктора Боткина, которому сообщили о том, что в связи с тревожным положением в городе оставаться на верхнем этаже опасно и необходимо срочно перейти в другое место. На сборы у семьи ушло примерно 40 минут, после чего царскую семью и слуг перевели в полуподвальное помещение этого дома, окном выходящее на Вознесенский переулок. Царевича Алексея Николаевича Николай II нес на руках, поскольку тот не мог идти из-за болезни. По просьбе Александры Федоровны в комнату внесли два стула. На один села она, на другой царевич Алексей. Остальные расположились вдоль стены. Я.М. Юровский ввел в комнату расстрельную команду и прочитал приговор. Кроме лиц, официально назначенных для расстрела, в нем приняли участие еще несколько человек, вошедших в команду по собственной инициативе, а часть лиц, назначенных Юровским, не принимала участия в расстреле. У лиц, привлеченных к расстрелу, кроме револьверов системы "Наган" были пистолеты различных моделей. Николай II попытался получить объяснения, но Я.М. Юровский дал команду, после чего началась беспорядочная стрельба. Установлено, что в расстреле принимали участие Я.М. Юровский, его заместитель Г.П. Никулин, чекист М.А. Медведев (Кудрин), начальник 2-й Уральской дружины П.З. Ермаков, разводящий П.С. Медведев, возможно, чекист Кабанов, красногвардеец А.А. Стрекотин. Об остальных участниках расстрела достоверных данных не найдено. По национальному составу в расстрельную команду входили русские, латыши, один еврей (Юровский), возможно, один австриец или венгр. Указанные лица, а также другие участники расстрела начали беспорядочную стрельбу, причем стрельба велась не только в помещении, где производился расстрел, но и из смежной комнаты. После первого залпа оказалось, что царевич Алексей, дочери царя, горничная А.С. Демидова, доктор Е.С. Боткин подают признаки жизни. Закричала Великая княжна Анастасия, поднялась на ноги горничная Демидова, длительное время оставался жив царевич Алексей. Их застрелили из пистолетов и револьверов и добили штыком винтовки. После констатации смерти все трупы начали переносить в грузовик. Как установлено следствием, в ночь с 16 на 17 июля 1918 г. в доме Ипатьева в Екатеринбурге были расстреляны: российский император Николай II, российская императрица Александра Федоровна, их дети - царевич Алексей Николаевич, Великие княжны Ольга Николаевна, Татьяна Николаевна, Мария Николаевна и Анастасия Николаевна, лейб-медик Е.С. Боткин, горничная А.С. Демидова, повар И.М. Харитонов и лакей А.Е. Трупп.

Непосредственно после окончания расстрела несколько человек из команды пытались похитить драгоценности, находившиеся на мертвых телах. Юровского обеспокоило поведение солдат, и он решил сопровождать трупы до места их сокрытия. Выехали из дома Ипатьева около трех часов ночи. В 3 - 4 верстах от Верх-Исетского завода навстречу грузовику прибыл отряд красногвардейцев П.З. Ермакова. Люди из команды Ермакова выражали возмущение тем, что им самим не дали расстрелять царскую семью. Через 3 - 4 версты после встречи с красногвардейцами грузовик застрял. Так как телег не было, трупы переложили в пролетки и отвезли в район так называемой Ганиной Ямы - небольшого пруда в районе деревни Коптяки. По дороге к месту захоронения люди из отряда Ермакова обнаружили в одежде членов царской семьи драгоценности и пытались похитить их. По инициативе П.З. Ермакова было принято решение о том, чтобы трупы утопить в заброшенной "открытой шахте", а затем шахту завалить бревнами, досками и мусором. К шахте подъехали около 6 - 7 часов утра. В связи с тем, что в одежде обнаружили драгоценности, Я.М. Юровский приказал раздеть трупы, выпороть из одежды драгоценности, а саму одежду сжечь. Трупы без одежды бросили в "открытую шахту" и завалили старыми досками, затем забросали шахту гранатами. Трупы не утонули, поскольку воды в шахте оказалось мало, и тела сверху хорошо просматривались. Убедившись, что место захоронения выбрано неудачно, около 10 - 11 часов 17 июля Я.М. Юровский выставил караулы и направился в Екатеринбург для того, чтобы посоветоваться с руководителями Уралсовета о транспортировке трупов в другое место. По указанию Г.И. Сафарова и Ф.И. Голощекина было принято решение все трупы обезобразить серной кислотой, часть трупов сжечь, а часть мелкими группами бросить в глубокие шахты, расположенные по Московскому тракту в окрестностях Екатеринбурга. Для этих целей было выделено около 170 л серной кислоты и бочка керосина емкостью около 10 - 12 пудов (160 - 180 л). Достать трупы из шахты поручили П.З. Ермакову. В течение всего дня 17 июля 1918 г. Я.М. Юровский занимался поисками возможного места сокрытия трупов и осматривал глубокие шахты. Вернулся он в Екатеринбург только около 20 часов. В район Ганиной Ямы он направился около 0 час. 30 мин. 18 июля 1918 г. и около 7 часов утра проследовал переезд # 184 Горнозаводской линии в сторону деревни Коптяки. Утром 18 июля 1918 г. под руководством П.З. Ермакова из "открытой шахты" достали все трупы расстрелянных. Трупы сложили недалеко от шахты и закрыли палатками. Мнения участников операции о том, куда девать трупы, разделились - одни предлагали закопать их посреди дороги, а дорогу заездить, другие - отвезти к Верх-Исетскому пруду. По указанию Юровского выкопали яму, но каким-то образом через оцепление к Ганиной Яме подошел знакомый П.З. Ермакова. Опасаясь, что место захоронения может быть раскрыто, Юровский приказал зарыть и замаскировать яму. Для того, чтобы не раскрыть секрета, по словам Юровского, до темноты 18 июля 1918 г. трупы находились в районе "открытой шахты". В ночь выехали из этого района и держали направление на Сибирский тракт. Трупы везли сначала в телегах, а затем их переложили в грузовик. Грузовик по дороге два раза застрял настолько, что для того, чтобы его вытащить, пришлось сгружать трупы. Неподалеку от переезда 184 км около 4 час. 30 мин. в Поросенковом Логу грузовик застрял окончательно, и его не могли вытащить в течение двух часов. Я.М. Юровский принял решение о захоронении трупов посредине дороги на Коптяки (в районе переезда # 184).

В своих воспоминаниях Я.М. Юровский так описал действия команды по уничтожению трупов: "Потом похоронили тут же, под костром, останки, и снова разложили костер, что совершенно закрыло следы копанья. Тем временем выкопали братскую могилу для остальных. Часам к 7 утра яма, аршина в 2 [1,7 м] глубины, 3 [2,5 м] в квадрате, была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела серной кислотой, как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения (яма была неглубока). Забросав землей и хворостом, сверху наложили шпалы и несколько раз проехали - следов ямы и здесь не осталось. Секрет был сохранен вполне - этого места погребения белые не нашли"¹⁶.

В "Записке" Юровский упоминает точное место захоронения: "Коптяки в 18 в. от Екатеринбурга к северо-западу. Линия ж.д. проходит на 9 версте, между Коптяками и Верхисетским заводом. От места пересечения жел. дор. погребены саж. во 100 ближе к В. Исетскому заводу"¹⁷.

Два трупа, для того, чтобы в случае обнаружения захоронения их невозможно было опознать по количеству, сожгли. Следствием установлено, что сожжены были трупы царевича Алексея и Великой княжны Марии Николаевны. Место их сожжения не установлено, хотя в этом районе проводились широкомасштабные археологические исследования.

После сокрытия трупов Я.М. Юровский и другие участники акции направились в Екатеринбург, в дом Ипатьева.

Сообщение о расстреле всех членов царской семьи поступило в адрес секретаря Совнаркома Н.П. Горбунова для передачи Я.М. Свердлову 17 июля 1918 г.¹⁸.

Учитывая то, что основные сведения о проведении расстрела и захоронении трупов, а также точное место захоронения указаны в так называемой "Записке Юровского", по постановлению Генеральной прокуратуры Федеральным центром судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации проведено полное экспертное исследование "Записки Юровского", в ходе которого установлена подлинность "записки". Экспертами дано категорическое заключение о том, что записи были выполнены Я.М. Юровским и членом ВЦИК М.Н. Покровским¹⁹.

Другими участниками расстрела и захоронения оставлены воспоминания, в которых основные детали гибели и погребения совпадают с фактами, изложенными Юровским. Приводятся данные о примененном оружии: револьверы системы "Наган", пистолеты системы "Кольт", "Маузер", "Браунинг". Они совпадают с данными следственного дела Соколова и современными исследованиями - пули, обнаруженные в захоронении, принадлежат пистолетам систем "Маузер", "Браунинг" и револьверу системы "Наган".

Объективность сведений, приведенных Юровским, подтверждается фотодокументами. В настоящее время в распоряжении следствия имеются фотографии из подлинного следственного дела Соколова Н.А., на которых изображены: мостик из шпал у переезда # 184²⁰. На другом снимке - участник расстрела и захоронения Ермаков П.З. на том же мостике²¹. Следствие располагает фотоснимком, сделанным одновременно со съемкой П.З. Ермакова²². На снимке изображена группа из 13 человек, которые сидят и стоят на покрытии из шпал. Подписи на снимках с изображением Ермакова П.З. и членов "комиссии" свидетельствуют о том, что они находятся на месте погребения семьи Романовых. Изучение фотографии показало, что она сделана летом 1924 г. и на ней изображены активные деятели партии и советской власти Урала: А. Парамонов, М. Харитонов, Б.В. Дидковский, А. Борчанинов, Д. Сулимов, В. Быков и П. Ермаков. На настиле из шпал лежит "исторический маузер" П.З. Ермакова, из которого, по его утверждению, он убил царя. Парамонов позднее возил В. Маяковского на место сокрытия трупов, Дидковский, Быков и Ермаков непосредственно принимали участие в событиях, связанных с расстрелом и захоронением.

Изучение всех материалов уголовного дела, документов и следственного дела Н.А. Соколова, анализ публикаций не дает оснований для выводов о том, что убийство царской семьи сопровождалось некими "ритуальными" действиями, материалами следствия опровергается и версия "об отчленении голов" Николая II и других членов императорской семьи и направлении их в г. Москву.

В августе 1976 г. кинодраматург Г.Т. Рябов, находясь в г. Свердловск для представления работникам милиции своего фильма "Рожденные революцией", заинтересовался историей города в первые годы после революции 1917 г. и попросил сотрудников управления познакомить его с человеком, хорошо знакомым с этой тематикой. Ему предложили встретиться с доктором геолого-минералогических наук А.Н. Авдониным, который был известен в Екатеринбурге как знаток истории и природы Урала. В разговоре Г.Т. Рябов упомянул о возможном поиске данных, связанных с расстрелом и захоронением царской семьи. А.Н. Авдонин задолго до этой встречи интересовался темой расстрела Романовых и согласился сотрудничать с Г.Т. Рябовым.

В течение 1976 - 1979 гг. группой энтузиастов, возглавляемой А.Н. Авдониным и Г.Т. Рябовым, проводилась работа по поиску останков семьи императора Николая II.

Для этого А.Н. Авдониным была создана поисковая группа, в которую помимо него входили: Михаил Кочуров - геолог, художник, краевед из г. Ивдель; Гелий Рябов - кинодраматург, писатель из Москвы; Геннадий Васильев - инженер-геофизик, краевед из г. Нижний Тагил.

Работу по поискам останков группа вела законспирировано, поскольку у ее участников имелись веские основания предполагать, что она вызовет отрицательную реакцию властей, правоохранительных и политических органов.

Основой для поисков послужили найденные Г.Т. Рябовым и А.Н. Авдониным редкие издания о расстреле царской семьи (Н. Соколова, М. Дитерихса, П. Быкова и других). А.Н. Авдонин по теме убийства и захоронения царской семьи на протяжении ряда лет беседовал с некоторыми участниками и свидетелями этих событий (профессором М.О. Клером, геологом И.В. Ленинским, А. Парамоновым и другими). Были установлены прямые и косвенные свидетели событий: В.И. Шулина, М.Н. Букина - жена члена Президиума Уралсовета Б.В. Дидковского, Г.Н. Лисин - работник "Уральского рабочего", участвовавший в поисковых работах Н. Соколова, М.М. Медведев, сын М.А. Медведева (Кудрина) - участника расстрела царской семьи, А.Я. Юровский и Р.Я. Юровская - сын и дочь Я.М. Юровского, руководителя расстрела царской семьи, Л. Карпова - дочь комиссара В. Яковлева, перевозившего семью Николая II из Тобольска в Екатеринбург, и другие.

Поисковой группой изучались местность, описанная в книгах следователя Н.А. Соколова и М.К. Дитерихса, возможные места транспортировки, сокрытия и уничтожения трупов.

В 1978 г. в районе Поросенкова Лога группой А.Н. Авдонина найдено понижение почвы, где при бурении на небольшой глубине обнаружили деревянный настил (район бывшей будки переезда 184 км).

Летом 1979 г. это место было вскрыто. К моменту раскопок Г.Т. Рябов располагал экземпляром "Записки Юровского", переданным ему сыном Юровского - адмиралом А.Я. Юровским, где было указано место захоронения трупов.

Во вскрытии участвовало 6 человек: А.Н. Авдонин и Г.П. Авдонина, Г.П. Васильев, В. Песоцкий, Г.Т. Рябов и М.В. Рябова. Деревянный настил находился на глубине 30 - 40 см от поверхности земли. Сразу же под настилом оказались человеческие останки. А.Н. Авдониным и Г.Т. Рябовым были изъяты из раскопа 3 черепа. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, это черепа # 1 (А.С. Демидовой), # 5 (Великой княжны Татьяны Николаевны) и # 6 (Великой княжны Анастасии Николаевны). При раскопках группа Авдонина - Рябова потревожила лишь верхний участок захоронения. При этом скелеты и черепа # 4 (Николая II) и # 7 (императрицы Александры Федоровны) не были потревожены и не попали в поле зрение участников операции. Черепа были изъяты членами группы с целью их возможного изучения и идентификации.

После неудавшихся попыток провести идентификацию черепов группа Авдонина - Рябова приняла решение об их погребении в районе Поросенкова Лога. Летом 1980 г. черепа поместили в деревянные ящики и зарыли неподалеку от первоначального места обнаружения. Основное захоронение при этом не вскрывалось.

В поиске материалов, связанных с обстоятельствами гибели царской семьи, принимала участие группа специалистов во главе с академиком И.Д. Ковальченко. В состав группы вошли: главный государственный архивист - руководитель Государственной архивной службы России доктор исторических наук Р.Г. Пихоя, заместитель руководителя Государственной архивной службы доктор исторических наук В.П. Козлов, директор Государственного архива РФ доктор исторических наук С.В. Мироненко, директор Архива Президента РФ А.В. Коротков, заместитель начальника Управления регистраций и архивных фондов Федеральной службы контрразведки В.К. Виноградов, доктор исторических наук Ю.А. Буранов, кандидат исторических наук, ведущий архивист Государственного архива РФ В.М. Хрусталев, драматург Э.С. Радзинский. Активное участие в поиске материалов принимали: академик Российской Академии наук, директор Института истории и археологии Урала Алексеев В.В., ведущие специалисты государственных архивов Санкт-Петербурга, Свердловской, Томской, Новосибирской, Тюменской, Пермской и других областей.

Основные исследования проводились в Государственном архиве Российской Федерации (г. Москва), Российском государственном историческом архиве (г. Санкт-Петербург), Российском государственном военном архиве, Российском центре хранения документации новейшей истории (бывшем Центральном партийном архиве при Институте марксизма-ленинизма), Центре хранения современной документации (бывшем архиве Секретариата ЦК КПСС), Государственном архиве Свердловской области, Центре документации общественных организаций Свердловской области, ведомственных архивах Российской Федерации (архивы Президента Российской Федерации, МВД, МИД, ФСБ, Генеральной прокуратуры Российской Федерации). Были организованы тематические запросы во все архивы России, проведен поиск силами посольских служб МИД в других странах мира, непосредственно изучены соответствующие материалы Национального архива США, Национального архива Великобритании, Федерального архива ФРГ, Национального архива Дании, Архива Великого князя Лихтенштейна, архивы Гуверовского института войны, революции и мира (США), Гарвардского университета (США), частные собрания семьи Карповых, М. Ростроповича.

1. Официальные документы, сообщающие об обстоятельствах расстрела Николая II и членов его семьи, современные изучаемым событиям.

2. Дипломатические документы.

3. Материалы расследования, проводившегося следственными органами правительства Колчака А.В., а также воспоминания лиц, участвовавших в расследовании, либо участников событий.

4. Воспоминания участников расстрела и захоронения и близких к ним лиц.

5. Публикации авторов, непосредственно не принимавших участия в событиях, передающих их из анонимных источников разной степени достоверности.

Официальные документы дают основания для вывода о расстреле всей семьи российского императора Николая II и лиц из его окружения.

Так, 16 июля 1918 г. от Г. Зиновьева в 21 час 22 мин. поступила телеграмма на имя председателя СНК В.И. Ленина и председателя ВЦИК Я.М. Свердлова с сообщением из Екатеринбурга от Голощекина и Сафарова о невозможности организации суда над Николаем II "по военным обстоятельствам"²³.

Телеграмма от 17 июля 1918 г. из Екатеринбурга от Президиума областного Совета В.И. Ленину и Я.М. Свердлову о расстреле Николая II в связи с "белогвардейским заговором", о том, что его семья "эвакуирована в надежное место", а также с изложением официального заявления Совета²⁴.

Шифротелеграмма от 17 июля 1918 г. из Екатеринбурга от А.Г. Белобородова секретарю Совнаркома Н.П. Горбунову для Я.М. Свердлова о том, что расстреляна вся семья, официально же будет объявлено, что семья эвакуирована²⁵.

Выписка из заседания Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 18 июля 1918 г., протокол # 1, сообщение о расстреле Николая II, одобрение решения Уральского областного Совета, о разборе и публикации личных документов Николая II²⁶.

Протокол # 159 заседания Совета Народных Комиссаров от 18 июля 1918 г. с информацией Я.М. Свердлова о расстреле Николая II и утверждении этого приговора Президиумом ЦИК²⁷.

Записку по прямому проводу от 20 июля 1918 г. полномочного представителя России в Германии А.А. Иоффе наркому иностранных дел Г.В. Чичерину о судьбе Николая II²⁸.

Телеграмму от 20 июля 1918 г. Чичерина в Берлин для Иоффе с сообщением о расстреле в Екатеринбурге 16 июля 1918 г. Николая II и об одобрении приговора Уральского областного Совета Президиумом ВЦИК²⁹.

Эти документы, служившие официальной информацией для правительства Германии, косвенно подтверждают дезинформацию о судьбе всей царской семьи и послужили в дальнейшем источником возникновения мифов о "чудесном спасении" членов семьи.

Материалы расследования, проводившегося следственными органами правительства А.В. Колчака. Эти материалы сохранились в комплексе так называемой следственной комиссии следователя по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколова и находятся на хранении в ряде архивов России, США, Великобритании и других стран.

Важнейшим источником данных об обстоятельствах расстрела и захоронения являются воспоминания участников событий.

Следствием рассмотрено несколько вариантов его воспоминаний:

1. Наиболее ранняя (краткая) редакция записок, где свидетельства
Я.М. Юровского были записаны членом ВЦИК, известным историком и государственным деятелем Советской России М.Н. Покровским³⁰. ("Записка" датируется 1920 г.)

2. Вторая (пространная) редакция записок Юровского датируется апрелем - маем 1922 г.³¹ Эта записка подписана Юровским, машинописный текст имеет правку, сделанную его рукой.

3. Третья редакция (сокращенная) возникла в 1934 г. Она была создана по заданию Уральского истпарта в ходе совещания в феврале 1934 г. старых большевиков, участников ох